"COVID-19 не сдается, расслабляться пока рано" Израильский специалист

13.06.2022

В Израиле стремительно растет число новых случаев инфекции COVID-19. Эксперты говорят о новой очередной волне. 7 июня 2022 года на территории страны было зарегистрировано 16 тысяч новых случаев заражения, 8 июня – 18 тысяч, 9 июня – 22 тысячи. И это на фоне того, как многие люди в мире уже давно перестали каждый день читать “ковидные”, соблюдать масочный режим и другие ограничения. Вирус SARS-CoV-2 не сдается и продолжает напоминать о себе. А значит, расслабляться рано, особенно онкологическим больным и другим людям из групп повышенного риска. О том, как сейчас обстоят дела с новой коронавирусной инфекцией, мы побеседовали израильским доктором, специалистом в области инфекционных болезней, заведующей отделением больницы Галиной Гольцман.

Какова сейчас ситуация с пандемией COVID-19? Насколько часто и тяжело болеют люди по сравнению с тем, что было в начале?

До недавнего времени пандемия находилась на своего рода плато. Мы каждый день видели примерно одинаковые показатели новых случаев инфекции COVID-19. Такая обстановка отмечалась как в общемировом масштабе, так и в Израиле. Падает индекс заражаемости, но число ковид-позитивных людей во время обследований не уменьшается. Это говорит о том, что постоянно появляются новые зараженные, но и выздоравливает каждый день тоже много людей. Можно сказать, что до недавнего времени  установилось некоторое равновесие, но было непонятно, в какую сторону оно качнется в ближайшем будущем.

Сейчас ситуация изменилась, и это вполне предсказуемо. Я говорила на всех форумах и во всех интервью, что пандемия COVID-19 не  закончилась. Почему-то многие люди решили: если мы сняли маски и отменили все ограничения, то то мы как бы “приказали ” коронавирусу исчезнуть. Но он никуда не делся. Весь наш предыдущий опыт показывает, что каждые полгода происходит новая вспышка, потому что иммунитет после перенесенной инфекции или вакцинации держится 3–6 месяцев. Когда начинается новая волна, то большое количество людей болеет, параллельно большое количество людей прививается. Развивается коллективный иммунитет, и волна ослабевает. Проходит 3–4 месяца, коллективный иммунитет ослабевает, и начинается новая вспышка.

Возможно, когда-нибудь эти волны совсем утихнут, и COVID-19 станет сезонной инфекцией по сценарию гриппа. А пока нас ожидает одно и то же каждые полгода. Поэтому люди из групп риска должны прививаться и максимально соблюдать меры безопасности. А в целом люди будут по-прежнему болеть, с этим ничего не поделать. Или болеть, или прививаться, и надеяться, что наша иммунная память возьмет верх.

Новые волны проходят сразу по всему миру или в каждой стране по-своему?

Они приходят в разные страны с разницей примерно в 3 недели. Например, новая волна в Америке началась немного раньше, чем в Израиле. Сейчас у нас она уже уходит и, видимо, теперь доберется для Европы. Ведь люди передвигаются по миру.

Каковы прогнозы?

Возможно, число новых заражений так и останется уравновешенным количеством выздоровлений, и мы продолжим жить в таких условиях. Не исключено и появление новых штаммов – ведь теперь уже известно, что новый коронавирус способен быстро и сильно мутировать. Новый штамм может оказаться более «слабым», и он будет заражать меньше людей, или, наоборот, более «сильным», и тогда число заражений будет расти. Тут сложно прогнозировать. Ситуация с COVID-19 непредсказуема – мы убедились в этом за последние 2 года. Прежние прогнозы часто не сбывались.

Нынешняя ситуация такова, что мы должны просто принять ее и жить с этим дальше. Важно продолжать вакцинироваться. Научные исследования однозначно показывают, что люди, привитые тремя дозами вакцины, легче переносят инфекцию, реже госпитализируются и погибают. Привитые четырьмя дозами болеют еще легче. Для людей старшего возраста и страдающих хроническими, тяжелыми заболеваниями регулярная вакцинация должна стать привычной рутиной.

Получается, что надежды на коллективный иммунитет и массовую вакцинацию как на то, что должно остановить пандемию, не оправдались? Мы не можем победить COVID-19 окончательно, но можем взять инфекцию под контроль – можно ли так сказать?

Совершенно верно. Ведь так произошло уже со многими инфекционными заболеваниями. Когда-то человечество не знало о многих ныне существующих инфекциях. Их возбудители однажды появлялись и оставались с нами, а мы учились с ними жить. Яркий пример – вирус гриппа, который мутирует каждый год и вызывает сезонные эпидемии. 105 лет назад пришел новый штамм «испанка», и он унес за несколько лет почти 180 миллионов жизней при общем населении в один миллиард. Но человечество выжило, сегодня против гриппа существуют вакцины, коллективный иммунитет позволяет большинству людей переносить инфекцию легко. Мы надеемся, что так же произойдет с коронавирусом. Он не исчезнет окончательно, мы по-прежнему будем болеть, но будем и выздоравливать.

Придется ли нам создавать новые вакцины против COVID–19 из-за появления новых вариантов вируса?

Мы точно знаем, что в новой волне преобладает штамм вируса “омикрон”, но неизвестно, какой его подвид. Вполне возможно, что в будущем создадут вакцину специально против этого штамма. Вообще-то ее уже разработали, но против “омикрона” хорошо работают и прививки, которые помогали против “дельты”. Поэтому было решено не производить новую вакцину в промышленном масштабе, тем более, что мы не знаем, какой штамм будет следующим. Учитывая то, что заболевших в мире много, и вирус быстро мутирует, через полгода мы вполне можем столкнуться с новым штаммом.

Хочу обратить внимание: когда мы говорим об эффективности прививки, мы имеем в виду, что она предотвращает не инфекцию, а госпитализации и смерти.

Какие изменения в последнее время произошли в лечении? Научились ли мы бороться с COVID-19 более эффективно?

Самое главное в борьбе с любым инфекционным заболеванием – это его профилактика. Я еще раз хочу подчеркнуть важность прививок. На сегодняшний день я бы советовала вакцинироваться всем людям из группы повышенного риска. Это все люди старше 70 лет, те, кто страдают сахарным диабетом, почечной недостаточностью, артериальной гипертонией, онкологическими заболеваниями, с историями инфарктов, инсультов, при лечении иммуносупрессивными препаратами.

Я бы посоветовала этим людям проходить ревакцинацию каждые 5–6 месяцев. Для этой группы населения побочные эффекты от прививок менее значительны, чем опасность заболеть коронавирусной инфекцией.

Что касается лечения, то у нас сейчас есть два прекрасных препарата, которые выпускаются в таблетках и эффективно прекращают развитие заболевания. Ими можно лечиться на дому. Один из этих препаратов называется Паксловид (Paxlovid), другой – Молнупиравир (Molnupiravir). Они снижают риск госпитализации более чем на 90%, а риск смерти – более чем на 96%, если лечение начато в течение первых пяти дней от начала заболевания. Если диагностирована инфекция COVID-19 – не стоит ждать, когда состояние ухудшится, лучше сразу обратиться к врачу.

В израильских клиниках есть четкая схема лечения новой коронавирусной инфекции. Она включает профилактику образования тромбов, цитокинового шторма, противовирусную терапию.

Вы уже коснулись групп повышенного риска. Хотелось бы остановиться на онкологических больных. Насколько у них высока вероятность тяжелого течения COVID-19 и смерти от инфекции?

Согласно данным многих научных работ, вышедших в последнее время, онкологические больные, конечно же, относятся к группе повышенного риска. Эти люди нуждаются в защите, особенно те, кто проходят иммунотерапию, таргетную терапию, иммунотерапию. Эти препараты сами по себе способны снижать иммунный ответ.

Многие онкологические больные сомневаются, стоит ли им вакцинироваться. С одной стороны, они не уверены, что прививка у них будет достаточно эффективна, а с другой стороны боятся побочных эффектов. Обоснованы ли такие опасения?

В плане побочных эффектов опасения однозначно беспочвенны. Нет никаких доказательств того, что вакцинация против COVID-19 способна ухудшить течение онкологического заболевания. Это не отражается на прогнозе.

Химиотерапия, конечно же, подавляет иммунную систему, и ответ на прививку может быть недостаточным. Это побочный эффект любого иммуносупрессивного лечения. Антитела после вакцинации вырабатываются не у 94% онкобольных (как это происходит у здоровых), а у 60%, а в некоторых группах – лишь у 40%. Но это не такие уж и плохие шансы. Стоит хотя бы дать себе возможность попасть в число людей, у которых выработается поствакцинальный иммунитет.

Когда онкологическому больному лучше прививаться: до начала лечения или после его завершения? Можно ли прямо во время курса терапии?

Это не имеет значения. Лучше привиться сразу после того, как установлен диагноз. Во время лечения тоже можно. Прививка в любом случае будет иметь положительный эффект с вероятностью от 40 до 60%. К слову, 100%-й эффективностью не обладает ни одна из ныне существующих вакцин.

Какие дополнительные меры профилактики помимо вакцинации, рекомендуется соблюдать онкологическим больным и другим людям из групп повышенного риска?

В первую очередь важно всегда быть начеку. Как только появились первые симптомы, необходимо провериться. Если подтвержден диагноз COVID-19, нужно обратиться к врачу и начать лечение. Как я уже сказала, в настоящее время существуют эффективные препараты, позволяющие оборвать течение инфекции и выздороветь буквально за 1–2 дня.

Здоровый образ жизни и полноценное питание полезны для любого человека. Но, к сожалению, они не помогают предотвратить инфекцию и ее тяжелое течение. Эффективно ношение масок в общественных местах, гигиена рук. Но, повторюсь, самый лучший метод профилактики – вакцинация.

Некоторые онкологические больные откладывают лечение рака, потому что боятся заразиться во время поездок и пребывания в клинике. Насколько целесообразно такое решение?

Это очень неправильный подход. Фактически это самоубийство из боязни умереть. Откладывать лечение не стоит. Если страх заражения очень сильный, то можно, выходя из дома надеть маску-респиратор с клапаном N95 (аналогичные маркировки – KN95, FFP2). Доказано, что такие маски надежно защищают от вируса.

Сейчас часто можно услышать словосочетание «постковидный синдром». Что это такое, насколько он опасен и существуют ли эффективные методы лечения?

Впервые мы увидели заметные проявления постковидного синдрома после вспышки штамма «бета» в Великобритании. Несмотря на выздоровление от коронавирусной инфекции, люди продолжают страдать от некоторых типичных проявлений. Возникают психологические расстройства: человек становится менее терпеливым, более раздражительным, у него нарушается сон, часто меняется настроение, нет желания заниматься привычными делами. Может развиваться депрессия.

У многих выздоровевших сохраняется одышка, возникает усиленное сердцебиение, усталость при минимальных нагрузках, общая слабость, сонливость. Нередко отмечаются сильные боли в мышцах и суставах, которые мигрируют. Например, сегодня болят ноги, а завтра руки. Из-за этого человек может сильно ограничивать физическую активность.

Бывает, что человек переносит COVID-19 без выраженного поражения легких, успешно выздоравливает, возвращается к работе. Затем он обращается к врачу с жалобами, у него выявляют постковидный синдром, но во время инструментальных исследований и лабораторных анализов не удается найти никаких нарушений.

На данный момент считается, что перенесенная COVID-19 чаще всего оставляет две группы последствий: синдром хронической усталости и фибромиалгии (беспричинные боли в мышцах). Это характерно и для некоторых других вирусных инфекций. Например, синдром хронической усталости может развиваться после инфекционного мононуклеоза, вызванного вирусом Эпштейна-Барр.

Лечение таких пациентов включает дыхательную и двигательную гимнастику, витаминные комплексы (витамины B, D). При эмоциональных нарушениях и депрессии показана помощь психолога. Пациентов с фибромиалгией направляют к врачам-ревматологам.

Обычно проявления постковидного синдрома не сохраняются дольше двух лет.

Защищает ли иммунитет после перенесенной COVID-19 от нового заражения? Как долго сохраняется эта защита?

Защита сохраняется недолго – примерно 60 дней. В течение этого времени иммунитет против коронавируса наиболее высок. Через 4 месяца антител уже практически нет. Но существует так называемая клеточная иммунная память. Если в будущем вирус вновь проникнет в организм, то выработка новых антител займет меньше времени. Это помогает организму проще справиться с инфекцией.

Таким образом, в первые 2 месяца после болезни или прививки человек защищен на 90%, в первые 4 месяца – на 60%, потом иммунитет еще сильнее снижается. Поэтому мы и рекомендуем прививаться людям из групп повышенного риска каждые 5–6 месяцев. А если у человека крепкое здоровье и хорошо функционирует иммунная система, то клеточная память, скорее всего, сработает, и болезнь будет протекать легко.

В начале пандемии было много сообщений, что повторные случаи COVID-19 протекают тяжелее. Изменилась ли сейчас ситуация?

На данный момент это не так. Раньше повторные инфекции, действительно, протекали тяжелее, но в то время был другой, более опасный штамм. Самым тяжелым штаммом был «дельта». «Омикрон» не такой.

А чем отличается штамм «омикрон» от предыдущих?

Этот штамм более заразен, но вместе с тем вызывает много бессимптомных случаев заболевания. Если остановить на улице 100 случайных людей, которые хорошо себя чувствуют, и попросить сдать анализы, то у 8–10 наверняка обнаружится вирус. Если же заболевание вызывает симптомы, то они держатся относительно недолго. Инфекция может напоминать по клинической картине тяжелый грипп, но человек выздоравливает быстро. На 3–4-й день вирус обычно уже не выявляется. Тяжело болеют и умирают чаще всего люди, которые плохо переносят грипп. Это пожилые, лица с тяжелыми, хроническими заболеваниями.

Для основной массы населения «омикрон» представляет просто неприятное заболевание.

Можно ли сказать, что коронавирусная инфекция превратилась сегодня в аналог гриппа?

Можно, но лишь отчасти. Всё же грипп – сезонное заболевание, а COVID-19 поражает людей круглый год. А клинические картины очень схожи.

Как часто коронавирусная инфекция сочетается с гриппом и другими ОРВИ?

Когда была сезонная эпидемия гриппа, такие сочетания встречались. У нас даже появился термин «инфлюковид». К счастью, эти случаи были немногочисленными, и эпидемия гриппа не продлилась долго. Видимо, это связано с ношением масок.

Когда началась пандемия COVID-19, многие говорили, что человечество к ней не было готово. Можно ли сказать, что опыт пандемии сделал нас более “подготовленными”?

За все время своего существования люди не были готовы ни к одному природному катаклизму. Мы точно так же не будем готовы и к возможным новым инфекциям. Каждый раз они будут нас поражать, и мы заново будем учиться жить, бороться с ними. Конечно же, будут и жертвы.

Впрочем, я бы не сказала, что человечество было совсем не готовым к пандемии COVID-19. Мы очень быстро мобилизовались. Полтора года – это рекордно быстро. Создали новые вакцины для профилактики коронавирусной инфекции, новые эффективные лекарства. Человечество еще никогда не давало отпора инфекционным заболеваниям так быстро.

 И еще один вопрос о новых эпидемиях. Почему в СМИ недавно был такой ажиотаж по поводу случаев обезьяньей оспы? Стоит ли бояться этого заболевания?

Обезьянья оспа – заболевание, известное еще с середины 50-х годов прошлого века. Сначала его обнаружили у обезьян, а с начала 70-х годов уже были выявлены первые случаи среди людей. Как правило, они ограничивались Центральной и Западной Африкой. В Европе, Америке и других частях мира заболевание встречалось очень редко.

Нынешняя ситуация отличается тем, что за относительно короткое время было выявлено около 100 случаев обезьяньей оспы в разных странах. Но, как правило, люди болели легко и быстро выздоравливали. Сейчас эта волна утихла. Сообщений о новых случаях и других тревожных звоночков за последнюю неделю не поступало. Скорее всего эта волна сойдет на нет сама по себе, особенно если учесть, что люди, рожденные до 80-х годов, были привиты от натуральной оспы. Эта прививка защищает и от обезьяньей.

Интервью подготовил медицинский журналист Антон Кабанов.

 

Консультация врача онлайн
Skype