"Я бы сделала вакцинацию обязательной"

05.01.2022

Израильский инфекционист Галина Гольцман поделилась своим мнением  об  эффективности вакцинации четвёртый дозой, целесообразности прививать детей, опасности  резкого роста заболеваний омикроном, введению локдаунов и закрытию границ. 

– Израиль первым в мире начал проводить вакцинацию четвертой дозой. Насколько, с вашей профессиональной точки зрения, это сейчас оправдано, учитывая, что вакцина пока еще не адаптирована к штамму «омикрон»?

– Нет ни одной работы, которая говорит о стопроцентной пользе четвертой прививке. На сегодняшний день все, что мы знаем о воздействии вакцинации на «омикрон» – это то, что третья бустерная доза защищает на 50-70% в отличие от двух первых, которые защищают только на 30%. Степень защиты касается госпитализаций и тяжелого течения заболевания. И мы видим, что люди, которые привиты, болеют легко. Но они все равно болеют, и их много. Поэтому пока я не могу прогнозировать, что будет с четвертой дозой вакцины – какой процент она добавит к степени защиты в дополнение к бустерной третье дозе. Могу также сказать, что «омикрон» – не единственный и не доминирующий штамм. У нас по-прежнему существует штамм «дельта» – а он более серьезный и опасный. Мы заранее предполагали, что придем к четвертой бустерной дозе. 

Если бы лично от меня зависело решение относительно четвертой бустерной дозы – вводить ее или не вводить, – я бы поменяла направление. Во-первых, я бы сделала обязательной вакцинацию для непривитой категории населения. На мой взгляд, это гораздо важнее четвертой бустерной дозы, потому что в прошлую волну мы видели жесткий всплеск штамма «дельта», и мы называли это «эпидемией невакцинированных»: 80% госпитализированных и 90% тяжелых не получали прививку. Эту тенденцию мы наблюдаем снова. Сегодня 70% пациентов, находящихся в больнице, не вакцинированы. Исходя из этого, я акцентировала бы внимание именно на работе с невакцинированными людьми – вплоть до административных взысканий. Во-вторых, чтобы решить вопрос о четвертой бустерной дозе, я бы делала серологическую экспертизу как показание. Если у человека достаточно высокий уровень антител, и он не нуждается в новой бустерной дозе, я бы ее не вводила. 

То есть, четвертую бустерную дозу я предназначила бы конкретно людям из группы высокого риска по тяжелому течению заболевания: всем людям старше 80 лет и людям старше 60 лет, имеющим тяжелые сопутствующие патологии. Например, пациентам с почечными патологиями, нарушениями иммунных функций, сахарным диабетом. Этим двум группам людей я бы назначила четвертую бустерную дозу без дополнительных анализов, а у остальных проверяла бы показатель антител, и при достаточном титре отсрочивала бы введение новой бустерной дозы до возникновения показаний. Но я говорю об этом так, как если бы это решение зависело лично от меня.

– Фармацевтические компании – например, Pfizer, заявляли о том, что в течение нескольких месяцев смогут изготовить модифицированную вакцину, которая уже адаптирована к штамму «омикрон». Может ли получиться так, что сейчас кто-то привьется четвертой дозой, а через несколько месяцев ему придется прививаться уже пятой дозой?

– Чтобы сохранить человеку жизнь, можно прививать его и каждые пять месяцев, и каждые четыре месяца. Самый важный вопрос в этом контексте – выявить ту самую группу населения, которая нуждается в частой вакцинации. На сегодняшний день этой группой считаются все люди старше 80 лет и люди старше 60 лет, страдающие тяжелыми хроническими заболеваниями. Именно эти люди сегодня привиты и госпитализированы. Все остальные госпитализированные – молодые люди, которые не получали вакцину вообще. 

– Сейчас активно ведется кампания за вакцинацию детей от 5 до 12 лет. На ваш профессиональный взгляд, насколько это эффективно и обязательно? Среди родителей существуют расхожие мнения, что дети не болеют вообще или болеют практически бессимптомно. Нужно ли прививать детей и подростков?

– Во время эпидемии массовых вирусных заболеваний с тяжелым течением основная цель инфекционистов, эпидемиологов, вирусологов и всего здравоохранения в целом – привить как можно более широкий пласт населения. Точно так же мы рекомендуем прививаться от гриппа: с годовалого возраста и до ста лет. Аналогичная рекомендация у нас на сегодняшний день. У нас пока нет данных относительно безопасности и результативности вакцинации против коронавируса у детей младше 5 лет. Все исследования, которые проводились для этой возрастной категории, пока не увенчались большим и однозначным успехом. Поэтому пока что мы не имеем рекомендации прививать детей до достижения 5 лет. Те же данные, которые мы имеем на основании миллионов привитых детей, и те научные данные, которые были получены ранее, говорят о том, что вакцина практически безопасна и очень эффективна. Я, как специалист, рекомендую вакцинацию от 5 лет и далее, вплоть до преклонного возраста.

Что касается принудительной вакцинации детей – я не думаю, что таковая должна проводиться. Однако должна проводиться большая разъяснительная работа среди родителей, потому что у них может возникать множество беспочвенных сомнений и подозрений на этот счет. Но обязательную вакцинацию для подростков старше 14 лет я бы ввела. Как минимум потому, что это – самая социально активная группа, которая постоянно контактирует, гуляет и общается в реальной жизни. 

– Появились ли какие-то новые данные относительно «омикрона»? Эксперты пугают нас, что распространение этого штамма может перевалить за рекордные отметки в 50000 в день. Какие меры защиты, кроме вакцинации, вы можете порекомендовать? Потому что называются цифры в 50000 заражений в день, и отсутствуют какие-либо суровые ограничительные меры наподобие жесткого локдауна. Как защититься в этой ситуации?

– Мы можем опираться на опыт стран, которые уже прошли эту историю с «омикроном». Мы видим, что нигде не было особенно суровых ограничений – ни в ЮАР, ни в Великобритании. Франция не успела ввести обязательное ношение масок на улице. Все, что делается во всех европейских странах – это, в первую очередь, кампания на вакцинацию. Мы в Израиле предполагаем, что да, возможно, у нас еще будет пиковая вспышка «омикрона», но, как показывает опыт стран, которые ее уже прошли, она очень коротка и быстро самоуничтожается. Надеемся, что мы тоже пойдем по такому сценарию.

– Есть такая версия, что именно этот новый штамм может привести к так называемому «коллективному иммунитету». Как вы это прокомментируете?

– Вполне возможно, что это произойдет. Будем наблюдать, потому что чем больше людей болеет, тем больший процент являются носителями антител к этому вирусу. Следовательно, тем меньше у вируса шансов заразить широкие пласты населения. Единственное, что может помешать процессу достижения коллективного иммунитета – это если из-за такой высокой заболеваемости вирус снова мутирует, и появится новый штамм, который будет «хитрее», чем «омикрон». Я неоднократно говорила в интервью, что коронавирус за эти годы научил нас скромности – ничего не загадывать и не строить никаких планов, а менять тактику по мере накопления информации и развития событий. Поэтому наша тактика неизменна – масочный режим и вакцинация. А всему остальному научимся. 

– Израиль планирует открытие границ для иностранцев, которые вакцинированы. Как вы считаете, насколько это повлияет на распространение «омикрона», и насколько это опасно сейчас – летать на самолетах и путешествовать вакцинированным и невакцинированным?

– Я считаю, что при такой мировой глобализации распространение будет обязательным. Даже если где-нибудь в джунглях появится слабый штамм, уже через 2 месяца он будет уверенно шагать по миру, и ничего не поможет. Кто-то привез в Израиль «омикрон», и когда у нас было всего 10 случаев, мы понимали, что пройдет неделя, и их станет минимум 150 в сутки. Если появляется заразный вирус – это неизбежно, что он будет распространяться. Я считаю, что строго закрывать границы не имеет никакого смысла. Это имело смысл в начале пандемии, когда мы еще не знали, что это за вирус и как он себя поведет. Мы думали, что он ликвидируется после 40 дней карантина, как это случалось во времена других эпидемий. Но сегодня мы уже знаем, что это дело времени – когда новый штамм пройдется по планете, и мне кажется, что в закрытии границ смысла нет. Имеет смысл делать жесточайшие проверки: например, тест на коронавирус перед полетом, во время прибытия и спустя 24 часа обязательного карантина. Это достаточно эффективная мера для того, чтобы предотвратить вспышку интенсивного распространения штаммов вируса, ввезенных из-за рубежа. 

Приведу пример: допустим, человек едет в Эйлат на автобусе. За те 4,5 часа, что он преодолевает путь, он обязательно снимет маску или опустит ее с носа на подбородок. При этом перед посадкой никто не проверяет его на коронавирус: возможно, он бессимптомный носитель. Получается, что поездка местного жителя на местный курорт опаснее с точки зрения эпидемиологии, чем прибытие иностранца, которому выполнили ПЦР-тест перед полетом и по прибытию. 

– В СМИ появилась информация о появление нового штамма  B.1.640.2. Что уже известно и насколько он опасен?

– Вероятно, он пришел из Африки. Первый человек, который им заразился, прибыл во Францию оттуда. Это было ожидаемо. Мы рассчитываем, что этот штамм будет слабым, и «омикрон» его победит. Он не станет преобладающим и «страшным». Вы и другие интервьюеры меня уже спрашивали – «почему бы не дать людям переболеть «омикроном» для выработки коллективного иммунитета?». Я всегда отвечаю, что массовая заболеваемость, помимо повышенной нагрузки на систему здравоохранения (потому что пропорционально количеству зараженных все равно растет количество тяжелых и смертельно больных), дает опасность усиленной мутации вируса. Также массовая заболеваемость «бьет» по экономике. Это – три основные вещи, которые выступают против теории естественной вакцинации и за теорию искусственной вакцинации.

– А если ли хорошие новости, которые приблизят нас к концу пандемии? 

– Есть отличная новость: компания Pfizer создала лекарство от коронавируса, которое снижает уровень госпитализации и смертности более чем на 90%, если применяется в первые дни заболевания. Частично его закупили в Израиле. Надеемся, что в ближайшее время оно появится на полках аптек. Второе лекарство разработала компания Merck – оно уже прошло третью фазу клинических испытаний. Препарат называется «Molnupiravir», и он тоже продемонстрировал высокую эффективность в плане сокращения госпитализации и летальности. Принимать его нужно в течение первых 5 дней с момента появления симптомов.

– То есть, в обозримой перспективе, если возникнут очередные массовые вспышки коронавируса, мы сможем бороться с помощью лекарства?

– Да. Оно будет в наших аптеках, как лекарства от обычного гриппа. И это прекрасные новости. С помощью лекарства мы хотя бы дадим возможность людям, которые не хотят вакцинироваться, не госпитализироваться и не умирать от этого заболевания.

Интервью взял Роман Челюскин

Консультация врача онлайн
Skype